User Profile

Вася Никудыкин ударил себя по впалой груди кулаком и сказал:
— К чёрту стыд, который мешает нам установить истинное равенство полов!.. Долой штаны и долой юбки!.. К чёрту тряпки, прикрывающие самое прекрасное, самое изящное, что есть на свете, — человеческое тело!.. Мы все выйдем на улицы и площади без этих постыдных одежд!.. Мы будем останавливать прохожих и говорить им: "Прохожие, вы должны последовать нашему примеру! Вы должны оголиться!". Итак, долой стыд!.. Уррррра!..
— И все это ты врёшь, Никудыкин. Никуда ты не пойдешь. И штанов ты, Никудыкин, не снимешь, — сказал один из восторженных почитателей.
— Кто? Я не сниму штанов? — спросил Никудыкин упавшим голосом.
— Именно ты. Не снимешь штанов.
— И не выйду голым?
— И не выйдешь голым.
Никудыкин побледнел, но отступление было отрезано.
— И пойду, — пробормотал он уныло, — и пойду... Прикрывая рукой большой синий чирий на боку, Никудыкин тяжело вздохнул и вышел на улицу. Накрапывал колючий дождик. Корчась от холода и переминаясь кривыми волосатыми ногами, Никудыкин стал пробираться к центру. Прохожие подозрительно косились на сгорбленную лиловую фигуру Никудыкина и торопились по своим делам.
"Ничего, — думал отважный Никудыкин, лязгая зубами, — н... н... иче-го... погодите, голубчики, вот влезу в трамвай и сделаю демонстрацию! Посмотрим, что вы тогда запоёте, жалкие людишки в штанах!.." Никудыкин влез в трамвай.
— Возьмите билет, гражданин, — сказал строгий кондуктор.
Никудыкин машинально полез рукой туда, где у людей бывают карманы, наткнулся на чирий и подумал: "Сделаю демонстрацию".
— Долой, это самое...—пролепетал он, — штаны и юбки!
— Гражданин, не задерживайте вагон! Сойдите!
— Долой тряпки, прикрывающие самое прекрасное, что есть на свете, — человеческое тело! — отважно сказал Никудыкин.
— Это чёрт знает что! — возмутились пассажиры. — Возьмите билет или убирайтесь отсюда!
"Слепые люди,— подумал Никудыкин, отступая к задней площадке, — они даже не замечают, что я голый".
— Я голый и этим горжусь, — сказал он, криво улыбаясь.
— Нет, это какое-то невиданное нахальство! — зашумели пассажиры. — Этот фрукт уже пять минут задерживает вагон! Кондуктор, примите меры!
И кондуктор принял меры.
Очутившись на мостовой, Никудыкин потёр ушибленное колено и поплёлся на Театральную площадь.
"Теперь нужно сделать большую демонстрацию, — подумал он. — Стану посредине площади и скажу речь. Или лучше остановлю прохожего и скажу ему: "Прохожий, вы должны оголиться".
Кожа Никудыкина, успевшая во время путешествия переменить все цвета радуги, была похожа на зелёный шагреневый портфель. Челюсти от холода отбивали чечётку. Руки и ноги скрючились.
Никудыкин схватил пожилого гражданина за полу пальто.
— П...п... прохожий... вввввв... долой... ввввв... штаны... вввввв...
Прохожий деловито сунул в никудыкинскую ладонь новенький, блестящий гривенник и строго сказал:
— Работать надо, молодой человек, а не груши околачивать! Тогда и штаны будут. Так-то.
—Да ведь я же принципиально голый, — пролепетал Никудыкин, рыдая. — Голый ведь я... Оголитесь, гражданин, и вы... Не скрывайте свою красо...
— А ты, братец, работай и не будешь голый! — нравоучительно сказал прохожий.
Никудыкин посмотрел на гривенник и заплакал. Ночевал он в милиции.

Friends (3):

Friend of (18):